Признание договора займа недействительным

Страница 3 из 3 Последствия недействительности

В случае признания кредитного договора недействительной сделкой (либо если кредитный договор изначально является ничтожной сделкой) наступают определенные последствия, предусмотренные как общими положениями, регулирующими последствия недействительности всякой гражданско-правовой сделки, так и специальными правилами, вытекающими из того обстоятельства, что объектом кредитного договора являются денежные средства.

Согласно общим положениям (ст. 167 ГК) недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, а именно: каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре — возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Вместе с тем, если бы при недействительности кредитного договора мы ограничились лишь применением общих последствий недействительности сделки (например, взыскали с заемщика сумму кредита, полученного пару лет назад), мы бы допустили явную несправедливость по отношению к кредитору, исполнившему свое обязательство по предоставлению кредита. Дело в том, что использование денежных средств в имущественном обороте всегда дает их прирост. Поэтому при нормальном течении событий заемщик, получивший сумму кредита, возвращает ее кредитору с соответствующим приростом, который (наряду с вознаграждением кредитора) учитывается в составе процентов за пользование кредитом.

Применение общих положений о последствиях недействительной сделки (ст. 167 ГК) к кредитному договору означает, что заемщик должен возвратить кредитору лишь полученное по сделке, т.е. собственно сумму кредита. Выходит, что прирост денежных средств, который имел место в связи с использованием заемщиком денежной суммы, полученной по недействительному кредитному договору, остается у заемщика и является его неосновательным обогащением за счет кредитора. Однако, как известно, на этот случай в ГК РФ (гл. 60) имеются правила об обязательствах вследствие неосновательного обогащения, которые подлежат субсидиарному применению к другим гражданским правоотношениям, если требования о защите гражданских прав, предъявляемые в рамках соответствующих правоотношений (включая требование о возврате исполненного по недействительной сделке), не могут привести к устранению неосновательного обогащения. К числу названных правил о кондикционных обязательствах, которые подлежат субсидиарному применению к реституционным правоотношениям как последствиям недействительности сделок, относится и норма о том, что на сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими денежными средствами с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств (п. 2 ст. 1107 ГК).

Судебно-арбитражная практика по этому вопросу основана на разъяснениях, содержащихся в совместном Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 8 октября 1998 г. N 13/14 «О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами» (далее — Постановление Пленумов ВС и ВАС РФ N 13/14) <*>. Согласно п. 29 названного Постановления при применении последствий недействительности сделки займа (кредита) суд должен учитывать, что сторона, пользовавшаяся заемными средствами, обязана возвратить полученные средства кредитору, а также уплатить проценты за пользование денежными средствами на основании п. 2 ст. 167 ГК РФ за весь период пользования средствами.

<*> Вестник ВАС РФ. 1998. N 11. С. 7 — 14.

Нельзя не обратить внимание на то, что в приведенном разъяснении высших судебных инстанций обязанность заемщика, пользовавшегося средствами, полученными по недействительному договору займа (кредита), по уплате процентов за пользование денежными средствами выглядит как один из элементов общих последствий недействительности сделки, а не как результат применения правил об обязательствах вследствие неосновательного обогащения, о чем свидетельствует ссылка на п. 2 ст. 167 ГК РФ в качестве правового основания для взыскания, в том числе и процентов за пользование чужими денежными средствами. Такой подход представляется несколько искусственным, поскольку он ориентирован на квалификацию договора займа (кредита) в качестве договора об оказании услуг (видимо, в виде пользования чужими денежными средствами). Ведь только в этом случае можно говорить о невозможности возвратить полученное в натуре (т.е. полученные услуги займодавца по договору займа или кредитора по кредитному договору), благодаря чему становится возможным ставить вопрос о возмещении стоимости полученного в деньгах (в виде соответствующих процентов).

Между тем как договор займа, так и его отдельный вид — кредитный договор не относятся к договорам об оказании услуг, а принадлежат к категории договоров о передаче имущества. В связи с этим обязательство заемщика по уплате процентов за пользование чужими денежными средствами по недействительному договору займа (кредита) вряд ли может входить в состав общих реституционных последствий, а скорее является элементом кондикционного обязательства на стороне заемщика, а потому — следствием субсидиарного применения правил о неосновательном обогащении к отношениям, связанным с недействительностью названных договоров. Изложенное свидетельствует лишь о некоторой возможной неточности в правовой квалификации соответствующих правоотношений. Главное же состоит в том, что судебно-арбитражной практикой признается обязанность заемщика по недействительному договору займа (кредита) как возвратить займодавцу (кредитору) полученные средства, так и уплатить проценты за их использование в размере ставки рефинансирования Банка России. О применении в судебно-арбитражной практике именно такого подхода свидетельствует следующий пример.

Открытое акционерное общество — коммерческий банк (далее — банк) обратилось в арбитражный суд с иском к Управлению делами Президента Российской Федерации (далее — Управление) о взыскании 162706,84 дол. США, составляющих проценты за пользование чужими денежными средствами, полученными по недействительному кредитному договору. Исковое требование было обосновано следующими обстоятельствами.

Вступившим в законную силу решением арбитражного суда по другому делу (по иску банка к Управлению о взыскании задолженности по кредиту) кредитный договор по встречному иску ответчика был признан недействительной сделкой в силу ее ничтожности, поскольку Управление является федеральным органом исполнительной власти, осуществляет свою деятельность за счет средств федерального бюджета, а в соответствии с Указом Президента Российской Федерации 29 мая 1998 г. N 609 «О дополнительных мерах по снижению финансовой задолженности федеральных органов исполнительной власти и государственных внебюджетных фондов» федеральным органам власти запрещено привлечение заемных средств путем получения кредитов и займов, кроме случаев, когда такое привлечение прямо не установлено Правительством РФ. На получение указанного кредита Правительством РФ разрешения Управлению не давалось. Кроме того, согласно п. 1 ст. 118 БК РФ бюджетные учреждения не имеют права получать кредиты у кредитных организаций и других физических и юридических лиц, за исключением ссуд из бюджетов и государственных внебюджетных фондов. Суд применил также последствия недействительности кредитного договора, вернув сторонам все полученное по сделке.

Банк, считая, что ответчик в период пользования кредитом неосновательно обогатился за счет кредитора, предъявил иск о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами со ссылкой на ст. ст. 809, 819, 1102, 1103 ГК РФ.

Решением суда первой инстанции исковое требование было удовлетворено, с ответчика взыскано 162706,84 дол. США в рублевом эквиваленте по курсу Банка России процентов за пользование денежными средствами истца. Суд освободил ответчика от уплаты государственной пошлины, поскольку тот финансируется из федерального бюджета. Постановлением суда апелляционной инстанции данное решение изменено. С учетом частичного осуществления платежей заемщиком суд уточнил сумму подлежащих взысканию процентов за фактическое пользование денежными средствами кредитора: 148497,77 дол. США. Федеральный арбитражный суд округа кассационным постановлением названные судебные акты оставил без изменения.

В заявлении, поданном в Высший Арбитражный Суд Российской Федерации, о пересмотре указанных судебных актов в порядке надзора Управление ссылалось на неполное выяснение судом обстоятельств, имеющих существенное значение для дела, нарушение норм материального права.

В отзыве на указанное заявление банк просил оставить оспариваемые судебные акты без изменения, поскольку после признания кредитного договора недействительным полученные денежные средства должны рассматриваться как неосновательное обогащение, на сумму которого начисляются проценты согласно ст. 1107 ГК РФ.

Проверив обоснованность доводов, содержащихся в заявлении и в выступлениях представителей сторон, Президиум пришел к выводу о том, что оспариваемые судебные акты следует оставить без изменения по следующим основаниям.

Удовлетворяя исковое требование банка, суд исходил из того, что при применении последствий недействительности кредитной сделки сторона, пользовавшаяся заемными средствами, обязана возвратить полученные средства кредитору, а также уплатить проценты за пользование денежными средствами за весь период пользования этими средствами. Данный вывод соответствует п. 29 Постановления Пленумов ВС и ВАС РФ N 13/14.

Исходя из изложенного, решение суда первой инстанции, постановление суда апелляционной инстанции и постановление кассационной инстанции подлежат оставлению в силе, поскольку указанные судебные акты не нарушают единообразия в толковании и применении арбитражными судами норм права.

Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ постановил оставить судебные акты без изменения, а заявление Управления делами Президента Российской Федерации — без удовлетворения <*>.

<*> Вестник ВАС РФ. 2004. N 6. С. 61 — 63.

При недействительности кредитного договора не исключены случаи, когда неосновательное обогащение возникает не только у заемщика, но и на стороне кредитора. Это возможно, например, в ситуации, когда заемщик до признания кредитного договора недействительной сделкой частично исполнил свои обязательства по уплате процентов за пользование кредитом при том условии, что размер процентов, предусмотренных кредитным договором, превышал ставку рефинансирования, установленную Банком России.

На этот случай в названном Постановлении Пленумов ВС и ВАС РФ N 13/14 (п. 30) имеется разъяснение, согласно которому, если по сделке займа (кредита) заемщиком уплачивались проценты за пользование денежными средствами, при применении последствий недействительности сделки неосновательно приобретенными кредитом могут быть признаны суммы, превышающие размер уплаты, определенной по установленной законом ставке (по учетной ставке Банка России) за период пользования.

И еще одно разъяснение высших судебных инстанций, содержащееся в названном Постановлении, касается последствий недействительности кредитного договора. Речь идет о признании кредитного договора (договора займа) недействительным как оспоримой сделки по требованию заемщика, получившего денежную сумму от кредитора по такому договору, который предусматривал уплату процентов в определенном размере. В подобных случаях суд, признав сделку недействительной, может прекратить ее действие на будущее время (п. 3 ст. 167 ГК). При этих условиях вплоть до момента вступления в силу решения суда о признании оспоримой сделки недействительной заемщик обязан уплачивать проценты за пользование денежными средствами в размере, предусмотренном договором. И только после вступления в силу решения суда проценты начисляются на основании п. 2 ст. 1107 ГК РФ в размере ставки рефинансирования Банка России (п. 31 вышеназванного Постановления).

Данное разъяснение несколько смягчает позицию законодателя, который наделяет суд правом прекращать (в качестве одного из последствий признания оспоримой сделки недействительной) действие сделки на будущее время в отношении только такой сделки, из содержания которой вытекает, что она может быть лишь прекращена на будущее время (п. 3 ст. 167 ГК).

Страница 1 из 2

Проблемы недействительности договора займа, на наш взгляд, заслуживают отдельного рассмотрения по той причине, что в судебно-арбитражной практике нередко встречаются случаи, когда в ответ на требование кредитора о возврате суммы займа (или определенного количества вещей, переданных взаймы) заемщиком выдвигается довод о недействительности договора займа (в том числе оформляемый встречным исковым заявлением). Недействительность (ничтожность) договора займа иногда констатируется и по инициативе судов, арбитражных судов. Кроме того, применение последствий недействительности договора займа сопряжено с определенными трудностями, связанными, в частности, с его возмездным характером.

При рассмотрении подобных споров, конечно же, учитывается то обстоятельство, что договор займа носит реальный характер. По этой же причине сделку займа можно считать состоявшейся лишь с момента передачи займодавцем денег или вещей, определяемых родовыми признаками и служащих объектом займа, заемщику. Только с этого момента договор займа (как сделка) приобретает черты юридического факта, который выступает в качестве необходимого основания соответствующего правоотношения — заемного обязательства, и, стало быть, только в этом случае можно оценивать данный юридический факт с точки зрения закона, т.е. соблюдения сторонами при совершении соответствующей сделки всех условий и требований, предъявляемых к ней законодательством.

В отличие от договоров консенсуальных, в отношении которых мы всегда имеем возможность четко развести во времени моменты их оценки и в качестве сделки (действительность или недействительность договора), и в качестве правоотношения (признание договора заключенным или незаключенным), оценка реального договора, каковым является договор займа, в обоих аспектах (и как сделки, и как правоотношения) должна осуществляться применительно к моменту передачи имущества, являющегося объектом займа, заемщику.

Иными словами, когда речь идет о консенсуальном договоре, должна соблюдаться определенная последовательность его оценки: сначала указанный договор оценивается как сделка, в результате чего мы должны получить ответ на вопрос о том, может ли данная сделка быть признана юридическим фактом, способным породить соответствующее правоотношение (договорное обязательство); только в случае положительного ответа на первый вопрос (при признании договора действительной сделкой) мы может оценивать само правоотношение (вернее, договор в аспекте «договор — правоотношение»), т.е. ответить на второй вопрос о том, содержит ли данное правоотношение — договорное обязательство все условия, необходимые для признания его существующим (достигнуто ли сторонами в надлежащей форме соглашение по всем существенным условиям договора). Таким образом, вопрос о признании договора заключенным или, напротив, незаключенным может быть поставлен и рассмотрен лишь в отношении договора, являющегося действительной сделкой.

Реальный характер договора займа означает, что основанием возникновения заемного обязательства является сложный состав: помимо достижения сторонами соответствующего соглашения (в необходимых случаях — в письменной форме) требуется также, чтобы на основе этого соглашения объект займа был передан заемщику. До этого момента мы не можем говорить о договоре займа ни как о сделке, порождающей заемное правоотношение (обязательство), ни как о самом правоотношении. Именно данным обстоятельством было продиктовано включение в ГК (ст. 812) нормы, наделяющей заемщика правом оспаривать договор займа по его безденежности. Правда, содержащаяся в данной статье (п. 3) норма о последствии доказательства факта безденежности договора займа (т.е. того обстоятельства, что деньги или другие вещи, служащие объектом займа, в действительности не передавались заемщику), а именно о признании такого договора незаключенным, не вполне точно отражает правовую природу категории «безденежность договора займа». В этом случае правильнее было бы говорить о признании договора займа (в качестве сделки) несостоявшимся, поскольку речь идет именно о том, что отсутствует основание возникновения заемного правоотношения, а не о том, что соответствующий юридический факт (сделка) имел место, но стороны не достигли соглашения по всем необходимым условиям заемного обязательства, как того требует ст. 432 ГК.

Использование неудачной терминологии приводит к тому, что применительно к договору займа на первый взгляд изменяется последовательность его оценки: сначала он должен быть признан заключенным (на самом деле состоявшимся), и только в этом случае появляется возможность его оценивать в качестве действительной или недействительной сделки. Однако подобная ситуация возможна лишь тогда, когда речь идет об оспаривании договора займа по его безденежности. Во всех иных случаях последовательность оценки договора займа — сначала с точки зрения его действительности (недействительности) как сделки, а затем (при том условии, что договор займа — действительная сделка) с точки зрения согласования сторонами всех существенных условий заемного обязательства для признания договора займа соответственно заключенным или незаключенным, — характерная для консенсуальных договоров, сохраняет свое значение. Во всяком случае, отсутствие предварительной оценки договора займа с точки зрения возможности признания его заключенным (по основаниям иным, нежели безденежность договора займа) никак не может служить препятствием для рассмотрения судом, арбитражным судом спора о признании данного договора (как сделки) недействительным по самым различным основаниям, предусмотренным законодательством. Свидетельством этого являются многочисленные примеры из судебно-арбитражной практики.

Так, индивидуальным предпринимателем Г. (займодавец) был предъявлен иск к другому индивидуальному предпринимателю Б. (заемщик) о взыскании с последнего 62 тыс. руб., составляющих просроченную задолженность по договору займа. Решением арбитражного суда первой инстанции исковые требования займодавца были удовлетворены, постановлением апелляционной инстанции данное решение оставлено без изменений.

В своей кассационной жалобе заемщик просил состоявшиеся по делу судебные акты отменить и в иске отказать, поскольку, по его мнению, договор займа следует считать недействительной сделкой, так как, по утверждению ответчика, он этот договор не подписывал.

При рассмотрении дела в кассационной инстанции было установлено, что по договору займа предпринимателем Г. предоставлен предпринимателю Б. краткосрочный заем на сумму 62 тыс. руб. на срок до 25 февраля 2002 г. В договоре займа имелся пункт, где было указано, что деньги получены заемщиком в момент подписания договора. Данное обстоятельство (получение суммы займа) удостоверялось также расходным ордером займодавца, свидетельствующим о выдаче предпринимателю Б. суммы займа в размере 62 тыс. руб. Более того, в ходе судебного заседания заемщик признал свою подпись на договоре займа.

В постановлении кассационной инстанции об оставлении решения арбитражного суда и постановления апелляционной инстанции без изменения отмечается, что арбитражный суд путем толкования договора займа пришел к правильному выводу о том, что денежные средства действительно были переданы ответчику в момент подписания договора займа, а пункт договора, удостоверяющий получение заемщиком 62 тыс. руб., играет роль расписки последнего. В постановлении специальным образом подчеркивается, что в материалах дела отсутствуют данные о том, что в ходе судебного разбирательства ответчиком заявлялись какие-либо требования об оспаривании договора займа по его безденежности <*>.

<*> См.: Постановление Федерального арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 18 февраля 2003 г. N А78-1912/02-С1-16/56-ФО2-247/03-С2 // Справочные правовые системы.

По другому делу арбитражный суд удовлетворил иск открытого акционерного общества (ОАО) «Интур-Холдинг Компания» (займодавец) о взыскании с ОАО «Интур-Сокольники» (заемщик) суммы невозвращенных заемных средств и начисленных на них процентов по договору займа от 12 мая 1997 г. При рассмотрении этого дела в порядке надзора Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ установил следующее.

Как следовало из материалов дела, между ОАО «Интур-Холдинг Компания» и ОАО «Интур-Сокольники» был заключен договор займа в долларах США на финансирование строительства гостиницы «Сокольники». Срок возврата заемных средств был предусмотрен после приема гостиницы «Сокольники» государственной комиссией. Дополнительным соглашением к договору стороны установили процентную ставку за пользование заемными средствами в размере 20% годовых по срочной задолженности и 25% годовых по просроченной. Срок возврата денежных средств был продлен до 31 декабря 1999 г. Все платежи по договору должны были осуществляться в рублях по курсу Банка России на день платежа. Поскольку ответчиком заемные средства не были возвращены, ОАО «Интур-Холдинг Компания» обратилось в арбитражный суд с иском о взыскании с ответчика задолженности по договору займа.

Принимая решение об удовлетворении исковых требований, суд исходил из того, что предоставление заемных средств подтверждено актом сверки затрат по финансированию строительства, подписанным обеими сторонами.

Согласно ст. 807 ГК договор займа считается заключенным с момента передачи денежных средств или вещей. Между тем в материалах дела какие-либо документы, свидетельствующие о передаче обществом «Интур-Холдинг Компания» денежных средств заемщику по спорному договору, отсутствовали.

В акте сверки указывалось, что в 1992 г. на основании письма общества «Интур-Сокольники» ему было передано 1999965,32 дол. США, позже платежным поручением от 11 марта 1992 г. обществу перечислено еще 100 тыс. дол. США.

Однако, как выяснилось, ОАО «Интур-Сокольники» было зарегистрировано как юридическое лицо только 2 июня 1992 г., что подтверждалось свидетельством о регистрации, выданным Московской регистрационной палатой.

Из этого следует, что ОАО «Интур-Холдинг Компания» не могло в 1991 — 1992 гг. предоставлять денежные средства ответчику, так как в этот период ОАО «Интур-Сокольники» не существовало в качестве юридического лица.

Поскольку судом не дана надлежащая правовая оценка договору займа, не исследован вопрос о предоставлении заемных средств, вывод суда о подтверждении задолженности ответчика по договору займа был признан ошибочным.

Кроме того, 24 апреля 2002 г. (до принятия решения по данному делу) арбитражным судом по другому делу было вынесено определение о принятии заявления Московского земельного комитета о признании несостоятельным (банкротом) ОАО «Интур-Сокольники» и назначен временный управляющий.

В соответствии с Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» с момента вынесения арбитражным судом определения о принятии заявления о признании банкротом имущественные требования к должнику могли быть предъявлены только с соблюдением порядка предъявления требований к должнику, установленного указанным Федеральным законом. Данное обстоятельство также судом учтено не было.

В связи с тем что решение было принято без учета всех обстоятельств дела, имеющих существенное значение для правильного разрешения спора, Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ его отменил и направил дело на новое рассмотрение <*>.

<*> Вестник ВАС РФ. 2001. N 10. С. 31 — 32.

<< Первая < Предыдущая 1 2 Следующая > Последняя >>
>Иск о признании договора займа недействительным

Порядок и основания признания брачного договора недействительным

Семейное законодательство предусматривает также специальные основания для признания ничтожности брачного договора. В соответствии со ст. 42 и ст. 44 СК РФ ничтожны положения брачного договора, ограничивающие право супругов на обращение в суд, регулирующие личные неимущественные права супругов, права и обязанности супругов в отношении детей, а также положения, ограничивающие право нетрудоспособного супруга на получение содержания или противоречащие основным началам семейного законодательства.

По этому варианту крайне неблагоприятное положение одного из супругов вследствие брачного договора есть некоторое сходство с кабальной сделкой. Но тем не менее отличия есть. Во-первых, для признания сделки кабальной требуется не только крайне невыгодное положение одной из сторон, но и стечение тяжелых обязательств, под воздействием которых заключена сделка. При признании недействительным брачного договора второе обстоятельство доказывать не надо, так как достаточно одного крайне неблагоприятного положения одного из супругов в результате такого соглашения. Во-вторых, при заключении кабальной сделки лицо, чье право нарушается, осознает это, но вынуждено в силу обстоятельств идти на такую сделку. Таким образом, его право нарушается сразу же, в момент заключения сделки. Подписывая брачный договор, один из супругов, скорее всего, не знает, что попадает в кабальное положение, поскольку неблагоприятные последствия такого соглашения возможны в отдаленном будущем.

Иск о признании договора займа недействительным

И именно за выдающиеся заслуги в технологической и научно-образовательной сфере королева Великобритании и Северной Ирландии Елизавета II намерена удостоить Уильяма Гейтса низшим ненаследуемым дворянским званием Британской империи. Дата церемонии посвящения в рыцари пока не называется. Следует также заметить, что основатель Microsoft не является гражданином Великобритании и не сможет титуловаться сэром. Зато ему разрешено применять аббревиатуру KBE (от Knight Commander of the British Empire — рыцарь Ордена Британской империи) после фамилии.

На соискание Премии выдвигаются компании, работающие в различных областях сферы высоких технологий, а также их команды и реализуемые ими проекты, показавшие наилучшие результаты работы по итогам прошлого года. В настоящий момент организаторами Премии учреждено 5 категорий и 16 номинаций в области IT-индустрии и интернета. Возможно, данный список будет дополнен. Категории Премии таковы: телеком, веб-билдинг, интернет-ресурсы, общественные коммуникации, системная интеграция и программирование.

Кроме того, из предварительного договора от 27.09.2007г. видно, что стороны достигли соглашения о приобретении ответчиками у истца здание и оборудование за 1 500 000 руб. Расчет между сторонами должен состояться 27.11.2007г. В договоре займа стороны определили залогом обеспечения исполнения обязательств – здание и оборудование. Доказательства внесения ответчиками денежных средств в обеспечение исполнения обязательств перед Б**. представлены в материалы дела и сумма, указанная в расписках Б**. и приходных ордерах соответствует сумме договора. О том, что Б**. незаконно удерживает расписку от 12.11.2007г. свидетельствует его позиция в судебном заседании.

С решением суда не согласился истец Б**. в лице своего представителя обратился в суд с кассационной жалобой, в которой просит решение суда отменить. Кассатор настаивает на обоснованности заявленных исковых требований. Указывает, что суд необоснованно не принял во внимание договор займа и расписку, подписанную ответчиками о наличии долга перед истцом. Кассатор оспаривает достоверность показаний свидетелей К**. и В**. так как свидетели находились в зависимости от ответчиков, состояли с ответчиками в трудовых отношениях. Кроме того, показания свидетелей опровергают, по мнению кассатора, выводы суда о безденежности договора займа. Оспариваются кассатором показания свидетелей П**. и Ж**. как недопустимые, поскольку свидетели ничего не показали по существу спора. Просит решение суда отменить, принять по делу решение, не передавая дело на новое рассмотрение.

Исковое заявление о признании договора займа недействительным в части или полностью

Если же заимодатель передал меньшее количество денежных средств или вещей, чем оговорено в условиях, то договор будет считаться заключенным на ту часть суммы, которая была передана. Безденежный договор будет являться незаключённым, так как такая сделка несет реальный характер, то есть считается заключенной только после фактической передачи заемного предмета.

Ничтожность или недействительность договора займа может быть признана только в суде. А до этого времени он будет обязывать все стороны соблюдать условия сделки. Поэтому чтобы признать заемное соглашение недействительным, нужно подать в суд соответствующее исковое заявление.

1. Кредитный договор может быть признан крупной сделкой, если сумма предоставленного по нему кредита и предусмотренных договором процентов за пользование кредитом (без учета процентов за просрочку возврата кредита) составляет более 25 процентов балансовой стоимости имущества общества

6. Сделка по уступке права (требования) должна рассматриваться как крупная и заключаться с соблюдением требований, установленных статьями 78 и 79 Закона об акционерных обществах, если стоимость уступаемых по сделке прав превышает 25 процентов балансовой стоимости активов общества на дату принятия решения о совершении сделки

Исковое заявление о признании недействительным договора купли-продажи

Истцу на праве собственности принадлежала трехкомнатная квартира. Истец обратилась с просьбой о предоставлении денежных средств на основании договора займа. Кредит был одобрен руководством организации, но с условием, что в качестве гарантии возврата суммы займа право собственности на квартиру, собственником которой являлась истец, будет отчуждено и зарегистрировано на сотрудника банка — ответчика. Со слов сотрудников организации, в качестве гарантии последующего возврата квартиры будет заключен предварительный договор купли — продажи, по которому после выплаты истцом всей суммы займа, право собственности на квартиру вновь будет зарегистрировано за истцом. Между истцом и ответчиком был заключен договор купли продажи квартиры. В виду тяжелого материального положения у истца не было возможности вернуть сумму займа и проценты по договору займа, в связи, с чем квартира ответчиком была продана. Подписывая договор купли-продажи квартиры, истец считала, что берет денежные средства на основании договора займа. Истец просит суд признать недействительным договор купли продажи квартиры. Истребовать имущество из чужого незаконного владения.

Следовательно, в рассматриваемом случае имеет место несовпадение сделанного волеизъявления сторон с действительной волей сторон, которая была направлена на установление сторонами сделки иных гражданско-правовых отношений по сравнению с выраженными в волеизъявлении сторон.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *