Мертвые души на предприятии ответственность

Мертвые души, что будет начальнику?

Уголовный кодекс России Ст. 159 — 3. Мошенничество, совершенное лицом с использованием своего служебного положения, а равно в крупном размере, —

наказывается штрафом в размере от ста тысяч до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до трех лет либо лишением свободы на срок до шести лет со штрафом в размере до десяти тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до одного месяца либо без такового и с ограничением свободы на срок до полутора лет либо без такового.

Статья 285. Злоупотребление должностными полномочиями

1. Использование должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы, если это деяние совершено из корыстной или иной личной заинтересованности и повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства, —

наказывается штрафом в размере до восьмидесяти тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев, либо лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до пяти лет, либо арестом на срок от четырех до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до четырех лет.

Как-то так.

Уголовная ответственность за трудоустройство «мертвых душ»

Мингалимова Марьям Фердинандовна, помощник прокурора Кировского района г. Казани Республики Татарстан, аспирант Казанского федерального (Приволжского) университета.

В статье анализируется судебная практика по уголовным делам о преступлениях, связанных с фиктивным трудоустройством персонала, и определяются причины вынесения оправдательных приговоров по этой категории дел.

Ключевые слова: фиктивное трудоустройство, заработная плата, трудовые обязанности, суд.

Criminal liability for employment of «ghost» employees

M.F. Mingalimova

Key words: fictitious employment, salary, labor duties, court.

Тема этой статьи выбрана не случайно. В последнее время в средствах массовой информации все чаще появляются сообщения о привлечении к уголовной ответственности руководителей различных бюджетных учреждений за трудоустройство «мертвых душ» <1>. Под последними понимаются работники, которые официально числятся на предприятиях, но фактически свои прямые обязанности не исполняют. О подобной тенденции свидетельствует и складывающаяся судебная практика.

<1> В 2013 г. Миякинский районный суд Башкирии осудил к трем годам лишения свободы условно с испытательным сроком два года и штрафу в размере 10 тыс. руб. бывшего главу сельсовета за фиктивное трудоустройство водителя и получение за него зарплаты в течение двух лет. При этом у «работника» даже не было водительского удостоверения. Более двух лет чиновник получал зарплату сына и в общей сложности похитил из бюджета около 125 тыс. руб. (http://www.rg.ru/2013/08/01/reg-pfo/mijaki-anons.html).

В 2013 г. Железнодорожный районный суд г. Екатеринбурга вынес приговор по уголовному делу в отношении бывшего директора МБОУ СОШ N 183 г. Екатеринбурга гр. Г., признав ее виновной в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 285 УК РФ (злоупотребление должностными полномочиями), ч. 1 ст. 292 УК РФ (служебный подлог). Суд установил, что в июле 2012 года обвиняемая, пребывая в указанной должности, используя служебные полномочия директора образовательного учреждения, заключила трудовой договор со своим сыном, который в учебном учреждении фактически не работал. Благодаря фиктивному трудоустройству сыну директора школы систематически начислялась заработная плата (http://prokurat-so.ru/news.php?id=7697). К 3,5 годам колонии общего режима Кунцевский районный суд г. Москвы приговорил главного врача поликлиники N 162, который вместе со своим заместителем и сестрой-хозяйкой поликлиники на протяжении четырех лет получал зарплату несуществующих сотрудников. В общей сумме ущерб от преступного заработка составил более 2,5 млн. руб. В сентябре 2008 года главный врач поликлиники придумал простую схему по отмыву денег, выделяемых на зарплату сотрудников. Для этого он ввел в штат своей поликлиники несуществующих санитаров, чья зарплата делилась на главврача и двух его подельников (http://www.mk.ru/moscow/article/2013/09/30/923033-glavnyiy-vrach-moskovskoy-polikliniki-osuzhden-za-aferu-s-zarplatoy.html).

Понятие «мертвые души» впервые было введено в оборот Н.В. Гоголем в процессе создания одноименного произведения. На самом деле идея поэмы основана на реальных фактах из жизни российского общества XIX века, а подал ее сам А.С. Пушкин. Дело в том, что в начале XIX века в Бессарабию бежало много крестьян из центральных губерний Российской империи. Полиция обязана была выявлять беглецов, но часто безуспешно — они принимали имена умерших. В результате в одном городке в течение нескольких лет не было зарегистрировано ни одной смерти. Началось официальное расследование, выявившее, что имена умерших отдавались беглым крестьянам, не имевшим документов. Много лет спустя похожую историю Пушкин, творчески преобразовав, рассказал Гоголю <2>.

<2> См.: Материал о поэме Н.В. Гоголя «Мертвые души». URL: http://ru.wikipedia.org/wiki/мертвые души (дата обращения — 25.11.2013).

Действующее уголовное законодательство предполагает, что субъектом указанного преступления выступает должностное лицо, осуществляющее организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции в учреждении. Рассматривая вопрос о том, совершено ли коррупционное преступление должностным лицом, лицом, занимающим государственную должность РФ либо государственную должность субъекта Федерации, иностранным должностным лицом, должностным лицом публичной международной организации, а равно лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, судам следует руководствоваться примечаниями 1, 2 и 3 к ст. 285, примечанием 2 к ст. 290, примечанием 1 к ст. 201 УК РФ. Кроме того, необходимо учитывать соответствующие разъяснения, содержащиеся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 16 октября 2009 г. N 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий» (далее — Постановление N 19).

Как правило, органы предварительного следствия квалифицируют действия лиц, совершивших преступления, связанные с фиктивным трудоустройством персонала, по ч. 3 (ч. 4 — если сумма хищений образует особо крупный размер) ст. 159 УК — мошенничество, совершенное с использованием служебного положения; ст. 285 УК — злоупотребление должностными полномочиями, а также ст. 292 УК — служебный подлог.

Постановление N 19 предлагает квалифицировать указанные действия именно по ст. 285 УК. В судебном документе указано, что как злоупотребление должностными полномочиями должны квалифицироваться действия должностного лица, которое из корыстной или иной личной заинтересованности совершает входящие в круг его должностных полномочий действия при отсутствии обязательных условий или оснований для их совершения (например, прием на работу лиц, которые фактически трудовые обязанности не исполняют).

Анализ материалов уголовных дел подобной категории показывает, что схема трудоустройства фиктивных работников проста. Руководитель учреждения на основании заявления лица издает приказ о его приеме на работу. Затем в табель учета рабочего времени персонала вносятся заведомо ложные сведения об отработанных сотрудником часах рабочего времени. На основании табеля учета рабочего времени бухгалтерия организации на имя лжесотрудника начисляет денежные средства в соответствии с его функциональными обязанностями и часами рабочего времени, отраженными в табеле соответствующего учета, что фактически не соответствует объективной действительности. В дальнейшем заработная плата лжеработника выдается на руки либо перечисляется на банковскую карту, но в конечном итоге попадает к руководителю, являющемуся инициатором подобных действий.

Такая схема фиктивного трудоустройства не всегда приводит к наступлению уголовной ответственности руководителя. Рассмотрим несколько возможных ситуаций.

В случае получения заработной платы работника руководителем организации в его действиях усматривается либо состав квалифицированного мошенничества с использованием служебного положения (ч. ч. 3 или 4 ст. 159 УК), либо же дисциплинарный проступок. Для разграничения столь разных видов ответственности приведем пример из судебной практики.

Как установлено органами предварительного следствия, работая заведующей детского сада «Тургай», К., используя свое служебное положение, путем обмана и злоупотребления доверием в период с сентября 2006 года по февраль 2009 года совершила хищение денежных средств в размере 70160 руб. Ни в ходе предварительного, ни в ходе судебного следствия подсудимая свою вину не признала, утверждая, что по просьбе мужа приняла его на должность истопника. После его смерти К. приняла на эту должность свою дочь, а затем и сына. Их заработную плату она получала сама в отделе образования на основании их доверенностей. Менделеевский районный суд Республики Татарстан, рассмотревший уголовное дело, вынес обвинительный приговор с назначением К. условного лишения свободы на срок 2 года с испытательным сроком 2 года. Не согласившись с принятым решением, осужденная и ее адвокат обжаловали решение районного суда в вышестоящую инстанцию. В мае 2010 года судебной коллегией по уголовным делам Республики Татарстан обвинительный приговор по ч. 3 ст. 159 УК был отменен, уголовное дело прекращено за отсутствием состава преступления. Отменяя приговор, судебная коллегия указала, что фактически обязанности истопника исполняла сама подсудимая и свидетель (охранник-дворник детского сада П.), что подтверждается их показаниями на протяжении всего следствия. Таким образом, в связи с тем, что прямые обязанности истопника в детсаде исполнялись, заведующая детским садом уголовной ответственности за фиктивное трудоустройство не подлежит <3>.

<3> См.: Сборник методических материалов для государственных обвинителей / Прокуратура РТ / Под общей ред. К.Ф. Амирова. Казань, 2012. Выпуск N 6. С. 51.

Подобный пример доказывает, что формальное трудоустройство лиц, лично не исполняющих своих обязанностей, еще не является уголовно наказуемым деянием. Несмотря на явное отсутствие состава преступления в действиях К., уголовное дело было все же возбуждено и направлено в суд. Такая ситуация стала возможной ввиду неполноты расследования и одностороннего обвинительного уклона органов предварительного следствия.

Если в приведенном примере служебные обязанности фиктивного работника фактически исполнялись, денежные средства получались лично заведующей бюджетного учреждения, то в другом случае трудовые обязанности лжеработников не исполнялись, но их зарплата тратилась исключительно на нужды и в интересах учреждения, что и стало основанием для прекращения уголовного дела по реабилитирующему основанию.

По приговору Мантуровского районного суда Костромской области от 18 мая 2010 г. У. признана виновной в том, что, являясь директором муниципального учреждения культуры, незаконно оформила на работу двух лиц, получила за них зарплату, которую выплатила другим лицам, не оформленным на работу, за участие в мероприятиях, проводимых возглавляемым ею учреждением <4>. По приговору суда У. было назначено наказание по совокупности преступлений по ч. 1 ст. 285, ч. 1 ст. 292, ч. 2 ст. 69 УК в виде лишения свободы на срок 2 года 6 месяцев условно с испытательным сроком 2 года. Кассационным определением Костромского областного суда от 13 июля 2010 г. обвинительный приговор отменен, за У. признано право на реабилитацию, уголовное дело прекращено в связи с отсутствием в ее действиях состава преступления. Судебная коллегия по уголовным делам мотивировала решение тем, что полученная У. зарплата за двух фиктивных сотрудников была израсходована с нарушениями, но именно для работы бюджетного учреждения, поэтому никаких отрицательных последствий деятельность У. не имела. А поскольку злоупотребление должностными полномочиями относится к числу преступлений с материальным составом и считается оконченным с момента наступления последствия в виде существенного нарушения прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства, то в действиях У. в связи с отсутствием подобных последствий имеет место только должностной проступок, влекущий дисциплинарную, но не уголовную ответственность.

<4> URL: http://docs.pravo.ru/document/view/22384308/ (дата обращения — 13.12.2013).

Аналогичным образом закончилось рассмотрение уголовного дела в отношении Г., которая, работая в должности главного инженера жилищного ремонтно-эксплуатационного участка, фиктивно трудоустроила трех рабочих и получала за них зарплату, которую тратила на текущие нужды учреждения. Определением судебной коллегии по уголовным делам Ивановского областного суда от 3 декабря 2004 г приговор Ленинского районного суда города Иванова от 25 октября 2004 г. в отношении Г. отменен, уголовное дело прекращено за отсутствием в деянии состава преступления <5>.

<5> URL: http://base.garant.ru/28335130/ (дата обращения — 10.12.2013).

Анализируя содержание ст. 285 УК, отметим: совершение деяния вопреки интересам службы означает, что должностное лицо действует в рамках предоставленных ему полномочий, но при этом нарушает свои должностные обязанности. Если это не вызвано служебной необходимостью, то деяние должно рассматриваться как противоречащее интересам службы. Обязательным элементом объективной стороны преступления является последствие в виде существенного нарушения прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства, находящееся в причинно-следственной связи с деянием.

Само по себе существенное нарушение прав и законных интересов — понятие оценочное, поэтому решать вопрос о наличии такого существенного нарушения необходимо на основе конкретных обстоятельств дела, однако в каждом случае существенность нарушения прав и законных интересов должна быть обоснована. Одного лишь указания на причинение существенного вреда охраняемым законом интересам граждан, организаций и государства недостаточно.

Неотъемлемой частью субъективной стороны преступления, предусмотренного ст. 285 УК, как и преступления, предусмотренного ст. 292 УК, является мотив — корыстная или иная личная заинтересованность. Как правило, личная заинтересованность выражается в стремлении извлечь выгоду неимущественного характера и может быть обусловлена различными побуждениями: карьеризм, протекционизм, семейственность, желание скрыть свою некомпетентность, избежать дисциплинарной ответственности за допущенные нарушения, ошибки в работе, получить поддержку со стороны влиятельных лиц и др.

Установление мотива корыстной или иной личной заинтересованности, которым руководствовалось лицо при совершении преступления, является обязательным, поэтому в приговоре должно быть указано, в чем конкретно такой мотив был выражен. В случае, когда лицо использует свои служебные полномочия вопреки интересам службы, но не стремится получить в результате какие-либо личные блага, мотивом выступают ложно понятые интересы учреждения и состава преступления нет.

Сравнительный анализ судебных решений, принятых по аналогичным уголовным делам, показал, что должности, на которые фиктивно трудоустраивали лжеработников, самые разнообразные: гардеробщик, уборщица/уборщик служебных помещений, водитель, социальный работник, подсобный рабочий, уполномоченный по переписке, истопник, лаборант, слесарь-сантехник, дезинфектор, кочегар, врач, ветеринарный санитар, младший воспитатель, старшая медицинская сестра, сторож, массажист, рабочий по комплексному обслуживанию зданий, инструктор-методист по совместительству, методист по хореографии, методист по музыкальному образованию, преподаватель физвоспитания, мастер производственного обучения и др. <6>. Несмотря на столь широкий спектр должностей, их объединяет следующее: все они низкооплачиваемые, не входят в круг руководящего состава организаций, одного работника легко заменить другим.

<6> В ходе исследования изучены решения, принятые по итогам рассмотрения уголовных дел судами Ивановской области, г. Новосибирска, Псковской области, Республики Татарстан, Свердловской, Вологодской, Московской, Курской, Костромской, Самарской областей, Республик Калмыкия, Тыва, г. Калининграда, г. Череповца.

В соответствии с п. 17 Постановления N 19, если использование должностным лицом своих служебных полномочий выразилось в хищении чужого имущества, когда фактически произошло его изъятие, содеянное полностью охватывается ч. 3 ст. 159 УК или ч. 3 ст. 160 УК и дополнительной квалификации по ст. 285 УК не требует. Кроме того, решая вопрос о наличии в действиях руководителя организации, трудоустроившего лжеработника, служебного подлога, необходимо учитывать, что, если в случаях, когда такое лицо в связи с исполнением своих служебных обязанностей внесло в официальные документы заведомо ложные сведения либо исправления, искажающие их действительное содержание, содеянное должно быть квалифицировано по ст. 292 УК. В случае совершения им действий, влекущих уголовную ответственность по ст. 285 УК, содеянное подлежит квалификации по совокупности со ст. 292 УК.

В соответствии с п. 35 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 июля 2013 г. N 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» предметом преступления, предусмотренного ст. 292 УК, является официальный документ, удостоверяющий факты, влекущие юридические последствия в виде предоставления или лишения прав, возложения или освобождения от обязанностей, изменения объема прав и обязанностей. Под внесением в официальные документы заведомо ложных сведений, исправлений, искажающих действительное содержание указанных документов, необходимо понимать отражение и (или) заверение заведомо не соответствующих действительности фактов как в уже существующих официальных документах (подчистка, дописка и др.), так и путем изготовления нового документа, в том числе с использованием бланка соответствующего документа.

Однако, несмотря на столь четкое разъяснение Верховного Суда РФ по анализируемой категории дел, вопрос о наличии в действиях руководителя состава преступления, предусмотренного ст. 292 УК, для некоторых представителей правоохранительных органов остается нерешенным.

К примеру, в ходе исследования выявлено, что не всем лицам, находящимся под уголовным преследованием за совершение преступлений, связанных с фиктивным трудоустройством персонала, инкриминировалось совершение служебного подлога. К слову, без внесения ложных сведений в официальные документы о выполнении трудовых обязанностей именно лжеработником совершение указанного преступления фактически невозможно. Подобные ошибки органов предварительного следствия привели к нарушению прав тех лиц, которые были привлечены к уголовной ответственности за совершение аналогичных преступлений, в том числе по ст. 292 УК, и получили более суровые наказания.

Практика рассмотрения уголовных дел о преступлениях коррупционной направленности, связанных с фиктивным трудоустройством персонала, показывает, что в наибольшей степени подобные преступления характерны для бюджетных учреждений, в которых финансирование осуществляется не в должных объемах. В ходе исследования выявлено, что анализируемое преступление чаще совершалось в средних общеобразовательных школах, детских садах, в государственных учреждениях по социальному обслуживанию населения, в профессиональных училищах и др. Как следует из показаний привлеченных за эти преступления лиц, в дальнейшем оправданных судом, причиной их действий по трудоустройству «мертвых душ» была очевидная нехватка денежных средств на текущие нужды бюджетных организаций. Из-за отсутствия денежных средств и невозможности организовать постоянную спонсорскую помощь руководители «восполняли» подобным образом пробелы в бухгалтерских сметах.

Исследование показало, что грань между наличием состава преступления в действиях лица, организовавшего фиктивное трудоустройство персонала, и дисциплинарным проступком очень хрупкая и порой органы предварительного следствия, не разобравшись в причинах действий руководителя, не проверив и не оценив в совокупности все собранные доказательства, направляют «раскрытое» дело коррупционной направленности в суд, что в конечном итоге приводит к вынесению оправдательных приговоров. В целях недопущения возникновения подобных ситуаций необходимо учитывать следующие факторы:

  1. состава преступлений, предусмотренных ст. ст. 159, 285 УК, нет, если трудовые обязанности лжеработника исполняются в полном объеме и это подтверждается показаниями свидетелей, претензий у потерпевшей стороны нет, денежные средства (зарплата работника) тратятся по усмотрению руководителя в интересах учреждения. При этом денежные средства не могут быть обращены в собственность трудоустроившего лица;
  2. состава преступлений, предусмотренных ст. ст. 159, 285 УК, нет, если трудовые обязанности лжеработника фактически не исполняются, но денежные средства (зарплата работника) тратятся исключительно на нужды учреждения, что вызвано острой необходимостью. В этом случае необходимо документальное подтверждение расходования полученных денежных средств за фиктивно устроенных лиц (чеки, квитанции, документы бухгалтерской отчетности). Все приобретенное имущество должно быть в наличии и на балансе организации. Денежные средства не могут быть обращены в собственность трудоустроившего лица.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *