Аудиозапись как доказательство в уголовном процессе

Является ли скрытая аудиозапись недопустимым доказательством?

В прошлом году был подписан закон, который признал обязательность отнесения фотоматериалов, а также материалов видео- и звукозаписи к доказательствам по делу об административном правонарушении (Федеральный закон от 26 апреля 2016 г. № 114-ФЗ). Эти положения распространяются исключительно на административный процесс, тогда как в гражданском процессе вопрос о признании аудиоматериалов допустимым доказательством все еще остается на усмотрении суда (ст. 55, ст. 59, ст. 60 Гражданского процессуального кодекса). Но на данный момент складывающаяся практика довольно противоречива.

Чаще всего суды отказываются принимать аудиозаписи в качестве доказательств, ссылаясь на то, что их достоверность нельзя проверить надлежащим образом. Например, истец представил звуковые файлы, записанные на обычном компакт-диске. Суд отметил, что эта фонограмма получена не путем записи информации непосредственно от первоисточника звука, а переписана с иного носителя (телефона и/или диктофона) – следовательно, верность такой фонограммы-копии не может быть надлежаще проверена и удостоверена. В итоге представленная аудиозапись была признана недопустимым доказательством (апелляционное определение СК по гражданским делам Свердловского областного суда от 15 сентября 2016 г. по делу № 33-15582/2016).

Имеет ли пациент право вести запись приема и рекомендаций на диктофон, предупредив об этом врача заранее, даже если врач против записи? Ответ на этот и другие практические вопросы – в «Базе знаний службы Правового консалтинга» интернет-версии системы ГАРАНТ. Получите бесплатный
доступ на 3 дня!

Получить доступ

А некоторые суды указывают на то, что аудизапись не позволяет отнести разговор к спорным правоотношениям (постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 31 марта 2016 г. № 03АП-1037/16). Либо отмечают, что сделанные без ведома другого лица записи нарушают его право на тайну частной жизни (апелляционное определение СК по гражданским делам Тверского областного суда от 16 февраля 2016 г. по делу № 33-798/2016).

Действительно, закон содержит запрет на получение информации о частной жизни лица помимо его воли (ч. 2 ст. 23, ч. 1 ст. 24 Конституции РФ, ч. 8 ст. 9 Федерального закона от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и защите информации»; далее – закон об информации). Более того, за незаконный сбор сведений о частной жизни лица без его согласия и за нарушение тайны телефонных переговоров и иных сообщений гражданина установлена уголовная ответственность вплоть до лишения свободы до двух лет (ч. 1 ст. 137, ч. 1 ст. 138 Уголовного кодекса). Поэтому о проведении аудиозаписи, по мнению отдельных судов, необходимо обязательно уведомлять своего собеседника (решение Арбитражного суда Нижегородской области от 27 февраля 2015 г. по делу № А43-32610/2014).

Вместе с тем ряд судов все же принимают аудиозаписи, даже полученные без согласия на то второй стороны (апелляционное определение СК по гражданским делам Верховного Суда Республики Карелия от 12 августа 2016 г. по делу № 33-3239/2016).

Недавно Верховный суд Российской Федерации высказал свою позицию по этому вопросу и вынес определение, которым признал право на использование материалов скрытой аудиозаписи в качестве доказательства в гражданско-правовом споре (Определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 6 декабря 2016 г. № 35-КГ16-18). Рассмотрим это дело подробнее.

Суть спора

24 января 2011 г. С. и Р. заключили договор займа, по условиям которого С. предоставила Р. 1,5 млн руб. на три года с начислением 20% годовых, а Р. обязался в указанный срок вернуть сумму займа с процентами.

В период с 18 августа 2011 г. по 10 марта 2012 г. на счет С. в счет погашения долга были переведены денежные средства в размере 128 тыс. руб., но затем платежи прекратились.

С. обратилась в суд с иском к Р. и его бывшей супруге Е., поскольку на момент получения займа они состояли в браке. В своем исковом заявлении С. ссылалась на то, что денежные средства были предоставлены ею по просьбе Р. и Е. на общие нужды семьи – в подтверждение она представила аудиозаписи телефонных переговоров между ней и Е. от 11 июня 2013 г. и от 23 декабря 2013 г., в которых также участвовал Р., и расшифровки этих аудиозаписей.

Районный суд признал долг общим обязательством ответчиков и отметил, что представленная С. аудиозапись подтверждает, что заем был предоставлен Р. с согласия супруги и на общие нужды семьи (для совместно осуществляемой ими предпринимательской деятельности). В итоге требуемая сумма была разделена между Р. и Е. поровну (решение Московского районного суда г. Твери Тверской области от 14 декабря 2015 г. по делу № 2-2622/2015).

Однако Е., считая, что не обязана отвечать по долгам бывшего мужа, обжаловала это решение, и апелляция встала на ее сторону – вся сумма была взыскана с Р. (апелляционное определение СК по гражданским делам Тверского областного суда от 16 февраля 2016 г. по делу № 33-798/2016). Представленная истцом аудиозапись, по мнению суда, являлась недопустимым доказательством, поскольку была получена без согласия Е. (ч. 8 ст. 9 закона об информации).

Понимая, что взысканная с Р. сумма окажется для него неподъемной, С. обратилась в ВС РФ с требованием отменить апелляционное определение и взыскать долг с обоих супругов.

Позиция ВС РФ

КРАТКО
Реквизиты решения: Определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 6 декабря 2016 г. № 35-КГ16-18.
Требование заявителя: Учесть скрытую аудиозапись в качестве доказательства того, что заем был предоставлен ответчикам на общие нужды семьи.
Суд решил: В обоснование того, что денежные средства по договору займа предоставлялись на общие нужды супругов, истец вправе ссылаться на скрытую аудиозапись беседы с ними.

Суд поддержал коллег из районного суда, напомнив, что ГПК РФ относит аудиозаписи к самостоятельным средствам доказывания (ч. 1 ст. 55 ГПК РФ). При этом лицо, намеревающееся использовать их в качестве доказательства в суде, обязано указать, когда, кем и в каких условиях осуществлялась аудиозапись (ст. 77 ГПК РФ).

ВС РФ отметил, что истец представил исчерпывающие сведения о том, когда, кем и в каких условиях осуществлялись записи, а Е. не оспаривала их достоверность и подтвердила факт телефонных переговоров с С.

Таким образом, сделал вывод Суд, заключение апелляции о том, что представленные аудиозаписи являются недопустимым доказательством, незаконно.

Более того, продолжил ВС РФ, нельзя было применять в данном случае и положения о запрете на получение информации о частной жизни лица помимо его воли (ч. 8 ст. 9 закона об информации). Апелляция указывала на то, что запись разговора между С. и Е. была сделана без уведомления о фиксации разговора, а потому такая информация получена помимо воли Е., что недопустимо. Однако ВС РФ подчеркнул, что аудиозапись была произведена одним из лиц, участвовавших в этом разговоре, и касалась обстоятельств, связанных с договорными отношениями между сторонами, – а запрет на фиксацию такой информации на указанный случай не распространяется.

В результате ВС РФ отменил обжалуемое апелляционное определение.

Позиция юристов

В целом, эксперты поддерживают вывод ВС РФ, отмечая, что часто аудиозапись является единственным доказательством, позволяющим добросовестной стороне подтвердить свою позицию в суде. Однако, по мнению некоторых специалистов, все же стоит отдельно уточнить, как действия заявителей в подобных спорах соотносятся с нормами о тайне телефонных переговоров (ч. 2 ст. 23 Конституции РФ). А также решить, требует ли отдельной корректировки баланс между субъективными правами и необходимостью выяснять действительные обстоятельства дела в условиях, когда каждый может записать свой разговор с другим человеком.

МНЕНИЕ

Андрей Комиссаров, руководитель коллегии адвокатов «Комиссаров и партнеры:

«Отрадно, что ВС РФ решил разобраться с таким нелегким вопросом, как возможность использования в качестве доказательств аудиозаписи, на которой зафиксированы сведения о лицах, которые не давали своего согласия на такую фиксацию. Судьи выделили два критерия допустимости скрытой аудиозаписи: по субъекту, осуществлявшему запись, и по содержанию записи. При таком подходе, отраженном в определении, права другого лица не нарушаются. Если же в записях также имеются сведения о частной жизни, то пострадавший имеет в арсенале все доступные средства для защиты своего нарушенного права за вторжение в личную сферу, в том числе процессуальные (ст. 185 ГПК РФ)».

МНЕНИЕ

Елена Мякишева, адвокат Юридической группы «Яковлев и Партнеры»:

«Подход ВС РФ в данном вопросе поддерживаю полностью. Практика показывает, что иногда такая аудиозапись является единственной возможностью доказать свою правоту в суде. Лица, находящиеся в доверительных отношениях (родственники, друзья) часто не оформляют документы, надеясь на порядочность другой стороны. В результате они оказываются ни с чем, если их «контрагент» уклоняется от добросовестного исполнения своих обязательств. В этом случае аудиозапись – единственный шанс, так как наедине люди никого не боятся и говорят то, что не скажут при свидетелях и уж точно не подтвердят в судебном порядке.

Нарушения прав другого лица в данном случае я не вижу: ответчик, пытаясь прикрыться нормами о тайне частной жизни, ведет себя недобросовестно, злоупотребляя правом. При этом записанный разговор касается не личных, интимных тайн, а имущественных правоотношений сторон, которые являются предметом открытого судебного разбирательства».

МНЕНИЕ

Сергей Карпушкин, юрист практики «Разрешение споров» юридической фирмы «Борениус»:

«Обычно стороны не планируют судиться друг с другом. Часто многие договоренности не оформляются документально. Прежний сверхконсервативный подход судебной практики к аудиозаписям оставлял безоружной добросовестную сторону, которая к моменту принятия решения об обращении в суд, как правило, сталкивалась с нехваткой доказательств. В судебном споре оппоненты используют все возможные аргументы, включая ссылки на исковую давность и отрицание каких-либо незадокументированных договоренностей, даже если еще вчера наличие долга признавалось. В таких случаях аудиозаписи нередко являются единственным доказательством.

ВС РФ определил критерии их допустимости: а) осуществление записи лицом, участвующим в коммуникации, б) фиксация обстоятельств, связанных со спорным правоотношением сторон. Позиция ВС РФ должна развеять сомнения нижестоящих судов относительно законности аудиозаписей в арсенале доказательств спорящих сторон. При этом судам придется овладеть искусством оценки этого специфического типа доказательств: чтобы избежать возможных злоупотреблений, необходимо тщательно анализировать значение слов в контексте конкретной беседы, учитывать интонацию, которая может изменить буквальный смысл произнесенного и т. д.».

МНЕНИЕ

Роман Беланов, руководитель проектов компании «Хренов и партнеры»:

«Закон действительно допускает использование в качестве доказательств в гражданском процессе аудиозаписей. Однако в подавляющем большинстве случаев в судебных заседаниях оспаривается подлинность произведенных записей, а значит и сведений, которые в них содержатся.

Фоноскопические экспертизы подлинности записей очень сложны, затянуты и дороги и почти всегда не могут точно ответить на вопрос: кем именно были произнесены слова на записи? Это связано с рядом технических факторов, в том числе и с использованием конкретных средств записи (в частности, мобильный телефон не обеспечит того нужного качества записи, который может дать профессиональный диктофон). Поэтому, даже при наличии аудиозаписей суды нередко не могут установить их подлинность и именно поэтому не ссылаются на них как доказательство.

Но в деле, которое рассматривалось ВС РФ, была неспецифическая ситуация, так как подлинность записи не оспаривалась. Поэтому в этом деле Суд обоснованно рассматривал такую запись как допустимое доказательство».

МНЕНИЕ

Анастасия Малюкина, юрист адвокатского бюро Forward Legal:

«Позиция, отраженная в определении ВС РФ, не является принципиально новой. В 2015 году тот же состав судей, ссылаясь на те же аргументы, признал допустимым доказательством видеозапись разговора, сделанную без согласия второго участника и позднее представленную в суд, чтобы подтвердить безденежность договора займа (определение ВС РФ от 14 апреля 2015 г. по делу № 33-КГ15-6). Вместе с тем, дело С. имело свои нюансы и очень жаль, что судебная коллегия обошла их стороной, включая вопрос о том, как действия истца соотносятся с нормами о тайне телефонных переговоров.

С точки зрения закона сделанная тайно аудио- или видеозапись не становится автоматически недопустимым доказательством. Законодатель всегда ищет баланс между субъективными правами, с одной стороны, и необходимостью выяснять действительные обстоятельства дела, с другой. Рассматриваемое определение – хороший повод для дискуссии о том, требует ли этот баланс корректировки в условиях, когда каждый может записать свой разговор с другим человеком».

Аудиозапись как доказательство в уголовном процессе.

Достижения научно-технического прогресса не стоят на месте. Сейчас включенные диктофоны применяются на любых переговорах, мероприятиях. Диктофоны с кассетами применяют также при визитах в государственные и другие органы.
Но не нарушается ли при этом предусмотренное Конституцией право на тайну переписки, переговоров и прочее? И вообще, насколько законно использование записи разговора без ведома другого лица?
Аудиозапись с точки зрения законодательства. С точки зрения Уголовно-процессуального кодекса (УПК), аудиокассета с записью является одним из вещественных доказательств в уголовном процессе. Обычно на практике органы дознания (следователь, дознаватель) получают от потерпевшего любым образом информацию о нахождении кассеты. Производится выемка аудиокассеты у лица, которое ее представило (в соответствии со ст. 81 УПК). Далее на основании этой же статьи кодекса аудиокассета считается вещественным доказательством в уголовном процессе.
В соответствии с УПК, изъятая аудиокассета еще может подлежать видеофоноскопической экспертизе. Заключения этой экспертизы может быть еще одним вещественным доказательством, добавляющим в уголовное дело новые, ранее неизвестные факты. Они могут быть основанием для последующих проверок и т.д.
Органы, занимающиеся уголовным преследованием, руководствуются в своей работе статьями 42, а также 46 и 47 Уголовно-процессуального кодекса РФ. Положения этих статей закона определяют, что подозреваемый, а также обвиняемый и потерпевший могут предоставлять к уголовному делу те или иные вещественные доказательства. Это же право дает и статья 86 этого кодекса. Она дает право участникам уголовного процесса собирать и позже представлять вещественные доказательства к уголовному делу. Так что в общих чертах собирание вещественных доказательств для уголовного процесса законно: выходит, что их можно собирать (а значит, и проводить аудиозапись) всем и в любых случаях.
На что нужно обратить внимание при собирании вещественных доказательств, в том числе и аудиозаписей. Делая аудиозаписи и потом, предъявляя их суду, а также и в других целях строго регламентируется Уголовно-процессуальным кодексом. Пункт 1 ст. 86 УПК дает четкое разъяснение процессу собирания вещественных доказательств, в том числе и аудиозаписей: такие действия осуществляются только в порядке, предусмотренным этим же кодексом.
Это означает, что сбор вещественных доказательств, в том числе и аудиозаписей, может проводиться только процессуальным путем. А процессуальными действиями могут заниматься только процессуальные органы – предварительного дознания и суда.

А вот возможность заниматься сбором вещественных доказательств, другими лицами не предусмотрена. Так что законодательно потерпевший, обвиняемый или подозреваемый, а также другие лица, участвующие в уголовном процессе, не могут заниматься сбором аудиодоказательств. То есть такую аудиокассету органы уголовного процесса могут даже не брать во внимание. В силу положений статьи 75 УПК данная аудиокассета может рассматриваться как недопустимое вещественное доказательство, ведь аудиозапись была осуществлена лицом, которое не имело на это никакого права.
Законность аудиозаписей потерпевшим, а также обвиняемым и подозреваемым, которые производятся негласно, может производиться только по решению суда. Для того, чтобы такая процедура считалась законной, необходимо после возбуждения уголовного дела обратиться в суд или органы уголовного преследования для санкционирования подобного рода деятельности.
Статья 186 Уголовно-процессуального кодекса РФ предусматривает, что записываться могут и телефонные разговоры. Такая деятельность допускается по уголовному производству по тяжким и особо тяжким преступлениям. Основанием для записей разговоров может быть судебное решение. Если же существует угроза насилия, вымогательства, иных преступных деяний в отношении потерпевшего лица, его близких родственников, а также свидетеля, то совершение аудиозаписей может проводиться и без их письменного заявления.
Когда самостоятельное совершение аудиозаписей законно. Скрытый характер записывания разговоров на носитель в принципе не противоречит закону, так как вытекает со статьи 45 Конституции РФ. В ней указывается, что каждый имеет право защищать свои права любыми законными способами. В таком случае аудиозапись, произведенная скрыто, может использоваться и для восстановления нарушенного права. Но действия потерпевшего лица для обеспечения законности такой процедуры должны быть направлены только на защиту. Чужие права при этом не должны нарушаться: в противном случае лицо, проводящее такую запись, будет отвечать за незаконное нарушение тайны личной жизни и прочие деяния.
Так, например, ведение аудиозаписи с соседом, который допускает оскорбительные высказывания, вполне законно, так как при этом потерпевшая сторона собирает доказательства. Но если при этом запись ведется так, что она раскрывает подробности личной жизни (даже если она ведется в жилом помещении нарушителя), такая запись уже ограничивается во времени. Вообще закон рассматривает проведение такой аудиозаписи как крайнюю необходимость.
Такой же правомерной оказывается и негласная запись в ресторанах, кафе и барах собственником музыкальных произведений с целью обнаружения фактов по нарушению прав собственности. Такая деятельность может быть квалифицирована как вмешательство в дела без согласия владельца. Если такая аудиозапись делается в течение длительного времени, то не рассматривается уже как наблюдение. Оно является одной из разновидностей оперативно-розыскной работы.
К сожалению, многие суды не рассматривают законность полученной разными путями аудиозаписи. При такой деятельности должен соблюдаться баланс между обеспечением законных прав и интересов сторон. В противном случае негласная запись может быть незаконной.

Долг платежом гласен

В Верховный суд обратилась жительница Твери Анна (имя изменено), пытающаяся с 2014 года вернуть деньги, которые она дала в долг родственнице Екатерине и ее мужу Ивану (их имена тоже изменены).

Из материалов дела следует, что в 2011 году истец одолжила супругам полтора миллиона рублей на три года под 20 процентов годовых. Средства предназначались на общие нужды семьи, под которыми подразумевался семейный бизнес. Был заключен договор займа.

Вскоре ячейка общества распалась, должники деньги не вернули, и заемщица подала на них в суд. Она потребовала полтора миллиона долга, один миллион 450 тысяч в качестве процентов за пользование деньгами и 226 тысяч за просрочку возврата займа.

Тверской суд постановил взыскать долг и проценты по нему — всего 2,7 миллиона рублей в солидарном порядке (то есть поровну) с бывших супругов. Но это решение было отменено в апелляции.

Тогда суд решил с каждого должника взыскать по полтора миллиона рублей в пользу заемщицы. Но и это решение было отменено. Апелляция по-своему рассудила дело: долг в три миллиона был взыскан только с супруга Ивана, поскольку его бывшая жена доказала в суде, что кредитором был именно муж, а она лишь дала согласие на это.

Представленную Анной аудиозапись телефонного разговора с Екатериной, подтверждающей, что деньги берутся на общие нужды семьи, суд счел недопустимым доказательством. Судья сослался на пункт 8 статьи 9 Федерального закона от 27 июля 2006 года «Об информации, информационных технологиях и защите информации», согласно которому запрещается требовать от гражданина предоставления информации о его частной жизни, в том числе информации, составляющей личную или семейную тайну, и получать такую информацию помимо воли гражданина, если иное не предусмотрено федеральными законами.

Верховный суд высказал иное мнение, признав абсолютно законной скрытую аудиозапись. В своем решении высшая судебная инстанция указала, что «запись телефонного разговора была произведена одним из лиц, участвовавших в этом разговоре, и касалась обстоятельств, связанных с договорными отношениями между сторонами. В связи с этим запрет на фиксацию такой информации на указанный случай не распространяется». Дело о долге вновь отправили в Тверь на пересмотр.

Оперативная запись

Жертвы вымогательства часто записывают разговор и предоставляют запись правоохранительным органам, говорит адвокат Людмила Айвар.

«Помните громкое дело по сотруднику Счетной палаты Гайдукову? Представитель «Энергомаша» записал разговор на диктофон, пришел в ФСБ и заявил о вымогательстве. Начались оперативно-разыскные мероприятия (ОРМ): дальнейшие переговоры шли под контролем оперативников, они установили свои прослушивающие устройства», — рассказывает юрист.

Случаев, когда первый разговор со злоумышленником, записанный скрытно, де-факто ложится в основу расследования, хватает, считает Айвар.

«Эти файлы, сделанные до ОРМ, следствием и судом принимаются, они проверяются на возможные следы монтажа, экспертиза проводится. Я считаю такие записи незаконными, потому что это вне рамок процессуальной деятельности. Однако их учитывают, в совокупности с другими доказательствами», — говорит она.

Ослепший полковник Юрий Гайдуков, прикомандированный к Счетной палате для проведения аудита предприятия «Энергомаш», был признан виновным в вымогательстве семи миллионов евро у проверяемой структуры. Но аудитора освободили от наказания в связи с болезнью.

По гражданским делам к доказательствам в виде аудио и видеозаписей прибегают в спорах между бывшими супругами.

«Например, мать не позволяет отцу видеться с детьми — тот берет диктофон, идет к бывшей, еще раз настаивает на свидании с ребенком и фиксирует ответ: пошел вон. Запись демонстрируется в суде как доказательство, и суд ее принимает. Есть еще судебная практика при исполнительном производстве — когда ответчик уклоняется, пристав фиксирует его отказ на свой телефон, у меня был такой случай. Главное для суда, чтобы это доказательство не носило откровенно порочный характер — не склейка, не монтаж. Сейчас суды таким доказательствам доверяют. Решение Верховного суда фактически их легализует», — объясняет Айвар.

По ее словам, еще несколько лет назад суды вообще не принимали записи как доказательства под предлогом того, что им неизвестно, где и кем они сделаны. Адвокат Евгений Забуга добавляет, что судьи порой мотивируют отказ невозможностью идентификации голосов на записях.

Тайна без охраны

Юридический сайт «Юристократ» дает свои пояснения в связи с решением Верховного суда.

Из публикации следует, что еще весной Президиум высшей судебной инстанции подтвердил возможность использования диктофонной записи как доказательства в суде. Автор статьи указывает, что ее наличие «во многих случаях может сыграть ключевую роль в судебном процессе, а зачастую является единственным доказательством, имеющимся на руках у лица, чьи права нарушены».

В частности, аудиозапись способна подтвердить в суде следующие факты: выдачу денег взаймы, словесное оскорбление, угрозы, признание долга, черную зарплату, вымогательство взятки. Впрочем, этот перечень неисчерпаем.

«По ГПК (статья 55) аудио- и видеозаписи относятся к доказательствам, которые стороны вправе представлять суду. А закон «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» запрещает осуществлять запись без согласия гражданина. На мой взгляд, решение хорошее, потому что незачем должникам по договорам личной тайной прикрываться. Суды завалены делами, когда должники не хотят платить по долгам и ищут зацепки юридические и морально-этические, чтобы не платить. Верховный суд встал на сторону честных кредиторов, ура ему и все тут!» — прокомментировала «Ленте.ру» юрист Екатерина Заподинская.

Однако не все юристы поддержали решение Верховного суда. Адвокат Нвер Гаспарян считает, что высшая судебная инстанция легко обошла конституционный запрет на тайну телефонных переговоров.

«Лично мне понятней решение Тверского областного суда, согласно которому аудиозапись разговоров по телефону — это недопустимое доказательство, полученное без согласия говорящего», — говорит он.

Гаспарян напомнил о позиции Европейского суда по правам человека, который «неоднократно отмечал, что подслушивание телефонных разговоров представляет собой серьезное вмешательство в право на частную жизнь и тайну корреспонденции, требуя соблюдения целого ряда гарантий и условий». Адвокат указал, что получение такого вида доказательства должно производиться уполномоченным лицом или органом и на основании судебного решения. «Неслучайно статья 138 УК РФ предусматривает уголовную ответственность за незаконное прослушивание, записывание на технические устройства телефонных переговоров посторонним лицом», — отметил он.

Юрист опасается, что вынесенное Верховным судом решение «может спровоцировать граждан на инициативные записывания телефонных переговоров без согласия и с нарушением прав лиц, заинтересованных в сохранении личной тайны».

Адвокат Сергей Числов счел возникшую дискуссию закономерной и напомнил, что год назад были приняты поправки, легализовавшие записи с автомобильных видеорегистраторов. Теперь они должны приниматься судами как доказательства по административным делам о нарушениях правил дорожного движения и по гражданским делам о ДТП, хотя автовладельцы делают эти записи без какого-либо разрешения или даже уведомления других участников дорожного движения.

Современное поколение граждан часто общается по телефону, электронной почте, в мессенджерах на смартфонах, чатах на компьютере. Сохранить тайну переписки бывает сложно. Если содержание сообщений и звонков передается достоянию общественности, применяется 138 статья УК РФ. Она содержит информацию о наказании за нарушение тайны переписки, включая особые случаи.

О чем статья УК?

Статья говорит о нарушении телефонных переговоров, тайны переписки, почтовых, телеграфных или иных сообщений граждан. В ней 3 части:

  • в первой говорится о наказании за простое нарушение обычным человеком (преступления обычной тяжести);
  • во второй говорится о наказании за то же деяние, но совершенное лицом с использованием служебного положения (квалифицированный состав);
  • третья часть утратила силу.

Изложение и основные положения

Статья говорит о тайне личной переписки, которая должна быть соблюдена и не вынесена на рассмотрение общественности. Если нарушается это право человека, выносится штраф или обязательные/исправительные работы. При преступлении, совершенном лицом с использованием служебного положения, наказание увеличивается, вплоть до лишения свободы. Тайна личной переписки (статья 138 УК РФ) является нарушением закона, подразумевает ряд наказаний.

Виды наказаний

Вторжение в личную жизнь, согласно статье 138, недопустимо, если человек того не желает.

Если нарушение совершено физическим лицом, последствия таковы:

  • штраф до 80 000 р. или заработная плата до 6 месяцев;
  • обязательные работы до 360 ч;
  • исправительные работы до года.

Если нарушение совершило лицо с использованием положения на службе. Наказания будут другими:

  • штраф 100-300 тысяч рублей или заработная плата осужденного за 1-2 года;
  • лишение права занимать должность или заниматься деятельностью 2-5 лет;
  • обязательные работы до 480 ч;
  • принудительные работы до 4 лет;
  • арест до 4 месяцев;
  • лишение свободы до 4 лет.

Комментарии к статье 138

Статья указывает, что запись разговора без согласия собеседника является прямым нарушением тайны переписки.

Комментарии к ней:

  • Ответственность установлена за нарушение тайны переписки, переговоров по телефону или телеграфу, включая иные сообщения (телетайп, СМС, мессенджеры в социальных сетях). Для квалификации преступления нет значения относительно носителя и содержания информации.
  • Объективная сторона преступления выражается в активной форме поведения, состоит в выполнении незаконных действий, которые нарушают тайну переписки. Под незаконностью действий понимается получение доступа, совершение переговоров в условиях, не оговоренных законом.

Нельзя признать нарушением тайны переговоров по телефону их прослушивание, разрешенное на основании постановления судьи. Условия для этого оговорены в ФЗ №144.

Если абонент дает согласие на ознакомление с содержанием переписки или телефонных переговоров, то хотя и нарушено конституционное право, состава преступления нет:

  • Состав преступления формальный. Преступление считается законченным, если совершено деяние, нарушающее тайну.
  • Субъективная сторона преступления подразумевает вину в виде прямого умысла. Субъектом преступления является физическое вменяемое лицо старше 16 лет. В квалифицированном составе субъект является специальным – только лицо, использующее положение на службе в личных интересах. Оно может применять полномочия и привилегии по службе, включая условия трудового договора или контракта.
  • Нарушение тайны – это любые незаконные действия, которые приводят к тому, что информация в переговорах становится известной виновному. Эти действия незаконные, если совершаются помимо воли лица с нарушением действующего законодательства.
  • Если оборудование, при помощи которого была получена переписка, входит в список, утвержденный Правительством, наказание налагается сразу.

Что показывает судебная практика по данной статье?

138 статья уголовного кодекса РФ нарушается очень часто, но судебная практика по ней не такая обширная. Пострадавшие иногда просто не знают, что их тайна переписки нарушается, а если знают, то в суд обращаются редко. Это объясняется тем, что людям стыдно подавать иск, так как информация будет обнародована. Также у многих нет денег на профессионального адвоката, а самостоятельно доказать правоту сложно.

Примеры из судебной практики:

  • Гражданин М. обратился в суд с иском против коллеги П., который, по его мнению, нарушил право переписки. П. работал системным администратором, поэтому неоднократно читал личную почту М., о чем случайно рассказал ему. Суд установил, что П. действительно нарушил закон, приговорил его к штрафу на 80 000 рублей и выплате морального ущерба М. в размере 30 000 рублей. Также П. лишили должности и запретили заниматься данной деятельностью на год.
  • Гражданка С. обратилась в суд с заявлением против своего сожителя Т., который имел доступ к ее телефону и обнародовал ее СМС подруге. В них сообщалась личная информация, на обнародование которой С. не давала личного согласия. Суд постановил, что Т. виновен, вынес ему соответствующее наказание по ст. 138 УК РФ в виде штрафа на 20 000 рублей и исправительных работ сроком на 1 месяц.
  • Гражданин И. обратился в суд с иском против полиции города В. Он считал, что его звонки прослушивали, что незаконно. Предъявленными доказательствами были записанные шумы и помехи в телефонном разговоре, которые И. считал прослушкой. Суд выяснил, что следствие действительно вело прослушку телефона И., но на это у него имело разрешение. Иск был отклонен.

Какие решения чаще всего выносятся по статье 138?

По ст. 138 УК РФ чаще выносятся обвинительные решения. Это связано с тем, что защищающаяся сторона предоставляет объективные доказательства. У обвиняемой стороны нет никаких оправдывающих обстоятельств, кроме следствия, которое установило ведение слежки за лицом. На это должно иметься разрешение судьи или прокурора. Самостоятельно сотрудники полиции не имеют права устанавливать такое оборудование.

Чаще всего преступники получают штраф и наказание в виде лишения должности. Редко, когда обвиняемого наказывают исправительными и принудительными работами, арестом, лишением свободы. Пострадавшие могут также запросить оплату морального ущерба, который будет выплачен в размере, установленном судом.

Особенности наказания

У наказаний, предусмотренных статьей, нет прямых отягчающих и смягчающих обстоятельств. Есть разница между наказаниями для обычных физических лиц и злоупотребляющих служебным положением. На вынесение приговора может повлиять наличие несовершеннолетнего ребенка у обвиняемого, но так как чаще назначается штраф, это не является важным условием.

Ранее существовавшая третья часть статьи несла информацию о деяниях, относящихся к преступлениям средней тяжести. Сейчас ее нет, потому что она была признана утратившей силу.

В части 3 ранее также говорилось о незаконном производстве, сбыте или получении в целях сбыта технических средств, которые использовались для получения информации.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *